Кем мы были и кем стали?… О чем мечтают наши сограждане?

В вечерние часы центральные улицы Еревана становятся довольно шумными. Повсюду слышатся оживленные разговоры прохожих, их смех, шум двигателей проезжающих машин, громкая музыка и так далее. После 20:00 город словно преображается. Даже сами люди становятся «другими». Их внешний вид, одежда, манера говорить — все меняется.

Один из наших корреспондентов, готовивший этот материал, рассказывает, что несколько лет назад, когда его отец еще был жив, однажды они случайно оказались вместе в центре этого ереванского оживления. Наш коллега вспоминает: «Отец был поражен. С удивлением смотрел вокруг и спрашивал — кто все эти люди, они живут в Ереване?.. Бедный отец тоже имел свою мечту. Он говорил: хочу увидеть армянское общество 1988 года. Он был уверен, что в 1988 году, в самом начале борьбы за Арцах, наш народ был другим — единым, готовым помогать, мужественным, добрым, целеустремленным. Отец много говорил об атмосфере того времени и почти всегда заканчивал мысль одними и теми же словами: кем мы были и кем стали», — рассказывает наш коллега.

А какими же являются сегодняшние мечты наших соотечественников? Кто мы и кем мы хотим стать? Чтобы выяснить этот очень интересный и в то же время важный вопрос, мы поговорили с рядом граждан в Ереване и регионах.

Давид, житель Еревана, ему 17 лет. Довольно высокий юноша, с длинными волосами и круглым лицом. 1 сентября он снова пойдет в школу  — в 12-й выпускной класс. Совсем скоро, буквально через несколько месяцев, Давид окажется на важнейшем перекрестке своей жизни. Каким будет его будущее — он пока не знает. Стоит перед трудным выбором и уже сейчас должен решить — где учиться, когда поступать в ВУЗ, кем стать и так далее.

— В последние годы я много занимался. Сначала - Армянский язык и Армянская история, потом английский и высшая математика, чтобы лучше представлять работу с матрицами в искусственном интеллекте, - рассказывает нам Давид.

— История и математика… Что ты предпочитаешь: гуманитарное направление или техническое?

— Гуманитарное, однозначно гуманитарное. Хочу стать политологом, изучать международные отношения. Но именно политологом, а не политическим комментатором. То есть моим приоритетом будут научные исследования, а не комментарии текущих событий в разных эфирах. Я также интересуюсь востоковедением, особенно арабистикой. Ближний Восток — очень интересный регион. Еще рассматриваю вариант стать социологом. Не знаю, пока окончательного решения нет, но скорее всего все-таки политология. А математикой я занимаюсь с другой целью. В следующем году, когда закончу школу, мне исполнится 18. Встанет вопрос армии. Я не знаю, как сложится будущее, но в армии хотел бы применить знания по инструментам искусственного интеллекта. Такая возможность есть, но чтобы меня туда привлекли, нужно сдать экзамен и показать хорошие результаты. К этому экзамену я тоже готовлюсь.

— То есть ты стоишь на важном жизненном перекрестке: армия или ВУЗ. Что думаешь делать?

— Думать тут особо нечего. Армия важна для страны, ВУЗ - для тебя лично. Честно говоря, к этому вопросу я стараюсь подходить максимально прагматично. Сейчас для меня важно иметь возможность выбора. Например, пойти в армию сейчас или, допустим, через несколько лет. В Армении поступление в ВУЗ отсрочки не дает. Нужно поступить в один из 50 лучших университетов мира, чтобы получить отсрочку. И я сейчас изучаю эти ВУЗ-ы и возможность поступить в один из них. Обязательно подам заявку. У меня уже есть определенные представления. Но даже если поступлю, пока не уверен, что воспользуюсь отсрочкой. Придет время - подумаю. На данный момент я хочу лишь иметь возможность выбора.

— А какая у тебя самая большая мечта?

— Мне кажется, на этот вопрос все ответят одинаково - чтобы наша страна была сильной, Арцах - снова армянским, а наше историческое отечество освобожденным. Но и право на такую мечту еще нужно заслужить. Поэтому я стараюсь не мечтать, а строить планы - краткосрочные и долгосрочные.

— Но как это - право на мечту? Мечтать тоже по праву? Ты же молодой парень, помечтай…

— Ну да, мечтаю, - отвечает Давид с застенчивой улыбкой, - но стараюсь быть осторожным. Видите ли, когда я изучал, какие университеты входят в топ-50 мира, у меня возник вопрос: а какое место занимают армянские университеты? Знаете, какое? Ни один армянский ВУЗ не входит даже в тысячу лучших в мире. И даже в 1500. Сейчас я мечтаю, чтобы хотя бы один армянский университет вошел в тысячу лучших. Это более реалистичная мечта.

Когда тот же вопрос мы задали отцу Давида, Левону, о чем он мечтает, он очень коротко ответил:

— Мечтаю, чтобы этим детям жилось легче. Будто на себе несут всю тяжесть мира. Ни разу не увидишь, чтобы включили музыку и танцевали. Если на ушах наушники — значит либо новости слушают, либо какие-то обсуждения. Хорошо только то, что слушают на английском или на русском.

Другая наша собеседница, госпожа Люси, женщина около 50 лет, связывает все свои мечты с безопасным и благополучным будущим детей.

— Мои дети растут. Можно сказать, что уже выросли. Девочкам 22 и 24 года. Старшая скоро выйдет замуж, младшая еще нет. Каждый раз, когда иду в церковь, ставлю свечу и прошу Бога уберечь детей от испытаний и страданий. Хочу, чтобы у них была хорошая жизнь, чтобы их окружали добрые люди, чтобы они не знали болезней, чтобы растили своих детей в мирной стране, были довольны, имели хорошую работу… Что еще сказать: пусть Бог всегда будет хранителем.

— Госпожа Люси, мы уверены, что Ваши молитвы не останутся без ответа. Понятно, что мать хочет благополучия для своих детей. А лично для себя что бы Вы хотели? О чем мечтаете именно для себя?

— То, что я сказала, считайте моей мечтой. Для себя. И это самое главное. Но я также всегда молюсь за нашу страну. Чтобы был мир, чтобы дети не погибали. Больше ничего от мира я не хочу. Слава Богу, я здорова, у меня есть работа, которую я, кстати, делаю с удовольствием (она главный технолог одного из молочных заводов - ред.), семья: муж, родители; все живы-здоровы, мы живем в любви и уважении. Лично у меня все очень хорошо - благословенно, - улыбается госпожа Люси, - хочу, чтобы и у нашего народа было так же.

Мечты госпожи Люси диаметрально противоположны мечтам другой женщины - Жанны Сааакян, которая младше ее примерно на 10 лет. Она считает себя несчастной: три года назад в результате несчастного случая потеряла ребенка. Говорит, что у нее есть только одна мечта - чтобы того рокового дня никогда не было…

— Полгода назад у нас родился третий ребенок. Снова мальчик. Думали назвать его Варданом, но потом передумали. Пусть каждый живет своей жизнью и носит свое имя. Пусть будет мир, и пусть люди уходят из этой жизни в свое время - в глубокой старости.

Разговоры о мечтах наших сограждан свидетельствуют о том, что подавляющее большинство говорит о мире. «Пусть будет мир в стране», - как мантру повторяют многие и уходят. Люди не хотят говорить о личных желаниях, о мечтах, касающихся только их самих. И это обстоятельство заслуживает внимания.

Психологи называют разные причины того, почему так происходит. Они говорят, что мечты часто носят личный характер, и люди просто не хотят обсуждать их с чужими. Некоторые стесняются говорить о своих мечтах, опасаясь, что их простота может разочаровать спрашивающего или стать предметом насмешек. Также важны влияние культурных, социальных факторов, тяжелое социальное, а также психологическое состояние людей. В результате мы видим, что граждане среднего возраста, принимая вид занятых людей, в основном минутой ранее пытаются избавиться от журналистов, которые подходят к ним. Причем они охотнее говорят на общественно значимые темы, даже о своих делах, но когда речь заходит о мечтах и желаниях, отвечают очень кратко и заканчивают разговор.

Среди молодежи и пожилых картина иная. Они более расположены к беседе. На площади Свободы в Ереване мы подошли к группе молодых людей 20–24 лет — парней и девушек, сидевших у подножия памятника великому композитору Александру Спендиарову.

— Ребята, а вы знаете, чей это памятник?

— Спендиарова, — несколько человек одновременно и очень быстро ответили нам.

— А знаете, где находится могила Спендиарова? — спросили мы с улыбкой.

Ответа не было, они пытались вспомнить и спрашивали друг у друга: «Не знаешь, что-ли?..» Со смехом мы сказали, что могила находится всего в 50 метрах от их места — в самом начале той же площади.

— Ого! — воскликнули молодые люди со смехом. — Серьезно?

— Да, вполне серьезно. Вот там могила. А какие у вас мечты, ребята?

— Мечты? Точно не хотела бы стать композитором, — сказала одна из девушек.

А парень рядом тут же пошутил:

— А ты бы хотела, чтобы твоя могила была на площади «Свободы»?

Все разом начали громко смеяться.

— А если подумать серьезнее, чего бы вы хотели? О чем мечтаете?

— Закончить университет и найти хорошую работу, — начал размышлять тот же шутник, — быть всегда вместе с друзьями, построить красивые дома для себя, путешествовать…

Другие его друзья добавили: хорошую машину, много денег, мир…

— Извините, но вы словно просто перечисляете хорошие вещи. А я спрашиваю об истинной мечте.

— Истинная мечта? — снова ответил парень. — Наверное, чтобы меня понимали, ценили. Хочу, чтобы моя жизнь имела настоящий смысл. Чтобы она служила чему-то важному. Чтобы не прошла впустую. Чтобы я что-то добавил в этот мир… Да, это моя мечта. Настоящая мечта.

Пожилые же люди, как правило, говорят об общих вещах. Они мечтают о развитии страны. Чтобы будущие поколения с большей ответственностью относились к истории, к великим людям нации, к своему народу. Чтобы люди были более заботливыми друг к другу, терпимыми. Чтобы не были высокомерными. И конечно же - снова о мире.