Армения может стать испытательным полигоном малых модульных реакторов?

Армянские власти объявили о стратегическом решении идти по пути строительства малых модульных реакторов (ММР), представляя это как важный шаг к энергетической независимости страны. При этом премьер-министр Никол Пашинян уверенно заявляет, что такие станции более безопасны. Однако на чем именно базируются эти утверждения — неясно, поскольку, ни один из строящихся ММР не прошел полноценную эксплуатацию, а экономическая эффективность этих технологий остается сомнительной. С учетом ограниченных ресурсов Армении, ставка на необкатанную технологию кажется не просто неоправданной, но даже опасной. 

Готова ли страна тратить миллиарды долларов на эксперимент, исход которого пока никто не может предугадать, и действительно ли модульные реакторы — будущее атомной энергетики? Разбираемся в статье.

ММР без права на ошибку

Малые модульные реакторы (ММР) – это новое поколение атомных установок. Основным отличием от традиционных маломощных реакторов является то, что они не строятся на месте и не требуют сложного проектирования, а изготавливаются на заводе, после чего доставляются и собираются на месте. Некоторые виды ММР обладают более гибкими возможностями увеличения мощности посредством добавления новых модулей.

Тем не менее, у ряда специалистов эти технологии вызывают сомнения.

Физик, зампред партии АНК Арам Манукян считает объявление ММР стратегическим направлением опасной авантюрой.

«Атомная энергетика не похожа ни на одну другую сферу. Тут нужно сто раз отмерить — один раз отрезать. Нужны 100%-ные гарантии прежде, чем сделать шаг. Но правительство уже объявило это стратегическим направлением, процессы идут, тратятся средства, обучаются специалисты. То есть решение принято, причем в авантюрной форме, поскольку оно не имеет под собой никаких научных обоснований. Мы должны сделать все от себя зависящее, чтобы остановить правительство от реализации сомнительного и опасного проекта по размещению в Армении ММР», — отмечает он.

По словам Манукяна, в мире есть всего два действующих ММР. В России действует плавучая атомная электростанция «Академик Ломоносов» с двумя реакторами мощностью по 35 МВт, которая была введена в эксплуатацию в 2020 году. В Китае работает демонстрационный модульный высокотемпературный газоохлаждаемый реактор HTR-PM мощностью 210 МВт, подключенный к сети в 2021 году.

«20 стран на протяжении порядка 30 лет разрабатывают и тестируют эти технологии, и на данный момент около 70 фирм занимаются подобными разработками. Но, несмотря на все усилия, ни одна компания пока не получила одобрения МАГАТЭ для начала серийного производства и продаж», — указывает специалист.

Бывший замминистра территориального управления и инфраструктур по линии энергетики Вардан Акопян также выражает скептицизм относительно перспектив этих технологий в ближайшие годы:

«Все разработчики, с которыми я общался в последние годы, говорят одно и то же — “разработка завершится в следующем году”, и так из года в год. Начиная с 2022 года, только одна программа — NuScale — получила все лицензии в своей стране».

Почему бы не построить мощную АЭС? Денег нет! 

Как известно, госкорпорация “Росатом” представила Еревану предварительное ТЭО нового атомного энергоблока мощностью в 1200 МВт. Почему же в правительстве все же отдали предпочтение неиспробованным технологиям?

По словам Вардана Акопяна, с учетом имеющихся темпов развития Армении в ближайшие 10 лет строительство крупной АЭС мощностью 1000–1200 МВт, которая могла бы безопасно и эффективно функционировать, представляется невозможным. По его словам, подобный проект был бы реалистичным только при условии устойчивого экономического роста на уровне 20% в год и обеспечения капитальных затрат на строительство на таком уровне, который позволил бы сформировать конкурентные тарифы в регионе.

«Первоначально предполагалось, что затраты на возведение одного-двух энергоблоков общей мощностью 1200 МВт составят около 9 млрд долларов. В этом случае Армения могла бы продавать электроэнергию соседним странам, и главной задачей оставалось бы лишь строительство межсистемных линий. Однако в реальности ситуация сложилась иначе. Таких цен больше нет.

Стоимость капитальных затрат значительно выше, а значит, сегодня нет возможности построить такую АЭС и обеспечить конкурентное ценообразование на региональном рынке. Кроме того, существует еще один важный аспект. Если Армения не может предложить суперконкурентную цену, то наличие станции мощностью 1200 МВт. будет покрывать 60–70% всего энергопотребления страны, а это уже вопрос энергетической безопасности, поскольку означает, что в случае аварийного отключения, профилактических работ или ремонта система оказалась бы критически зависимой от одного энергоблока.

Для компенсации его отключения потребовались бы резервные мощности, что привело бы к значительным дополнительным расходам», — говорит Акопян.

По оценкам экс-замминистра, это означает, что приоритет следует отдавать станциям малой мощности — до 600 МВт. Такой подход обеспечит большую гибкость и возможность для маневрирования.

«Оптимальным решением станет многокомпонентная структура станции. Например, если она будет оснащена двумя турбогенераторами по 300 МВт, это уже повысит ее надежность. А при увеличении количества турбогенераторов станция станет еще более устойчивой и адаптивной к возможным нагрузкам и изменениям в энергосистеме», — говорит он.

Тут следует отметить, что в 2024 году выработка электроэнергии в Армении составила 9381,4 миллиона кВт·ч, что на 6,5% больше по сравнению с 2023 годом. Основные источники электроэнергии в стране включают: тепловые электростанции (ТЭС), которые обеспечивают около 42% от общего объема, и Армянскую атомную электростанцию (АЭС), которая генерирует около 31%. Для выработки такого объема энергии АЭС требуется мощность около 331 МВт.

Указанные Акопяном мощности, по всей видимости, нацелены на скромный рост потребления. Однако при сохранении темпов роста потребления на уровне 6,5% для поддержания нынешней доли атомной энергетики в общем энергетическом балансе Армении этих мощностей может быть недостаточно. С учетом возможного продления срока эксплуатации действующей АЭС до 2036 года, для сохранения доли атомной энергии на уровне 31% на момент выведения действующей станции из эксплуатации потребуется станция мощностью около 804 МВт с коэффициентом загрузки 90%.   

Но даже с учетом тех показателей, на которых настаивает экс-замминистра, мощностей одного ММР не хватит. Согласно данным сети, в большинстве случаев ММР проектируются с мощностью в диапазоне от 50 до 300 МВт. Самым мощным среди известных проектов является реактор Rolls-Royce SMR (около 470 МВт.), мощность лицензированного американского ММР в рамках программы NuScale SMR составляет всего 60 МВт, правда тут предусмотрена возможность объединения нескольких таких реакторов для достижения более высокой мощности, но это, естественно, сказывается на цене.

ММР тоже дорого?

Как сообщил Арам Манукян, за годы разработки и тестирования малых модульных реакторов (ММР) их стоимость увеличилась многократно, что ставит под сомнение рентабельность проекта. Например, в Китае планировали установить еще один ММР, но проект был свернут из-за высокой стоимости, отметил он.

Слова Манукяна подтвердил и Акопян, приведя в пример судьбу проекта NuScale.

«NuScale получила все необходимые лицензии в своей стране. Однако, несмотря на это, строительство предусмотренных 6 блоков не началось из-за их высокой стоимости. Капитальные расходы необходимо обязательно учитывать, потому что наши мощности не так велики, чтобы их влияние не сказывалось на тарифах на электроэнергию. Даже если бы технологии были опробованы, необходимо учитывать капитальные расходы и эксплуатационные затраты, так как они окажут огромное влияние на тарифы, причем это влияние будет крайне значительным».

Несмотря на обещания о снижении стоимости благодаря массовому производству, текущие исследования показывают, что капитальные затраты на ММР сопоставимы с затратами на крупные атомные реакторы. По данным СМИ, строительство ММР требует значительных инвестиций, которые могут превышать 8000 долларов за киловатт установленной мощности. Например, для блока мощностью 110 МВт потребуется около 1,5 миллиарда долларов. Это делает проекты экономически невыгодными в условиях ограниченных финансовых ресурсов.

Посему, многие критики ММР в США также призывают инвесторов не вкладываться в эти технологии. Так, генеральный директор Nuclear Advanced Manufacturing Research Center Андрю Сторер прямо заявил:

«Мы советуем компаниям в цепочке поставок пока не инвестировать в ММР. Технология все еще слишком неопределенна, чтобы гарантировать возврат инвестиций».

Не просто не проверены, но и потенциально опасны?

Таким образом, ММР не опробованы на должном уровне, их эффективность не доказана, они стоят дорого, сталкиваются с проблемой привлечения инвестиций, но и это еще не все.

«Нельзя превращать Армению в испытательный полигон, это просто опасно. ММР в несколько раз опаснее традиционных АЭС, поскольку не перерабатывают топливо в полной мере», — бьет тревогу Манукян, добавляя, что под большим вопросом оказывается проблема утилизации отходов — проблема, с которой Армения сталкивается уже сегодня.

О проблемах этих технологий по части отходов говорят и в США. Так бывший председатель Комиссии по ядерному регулированию США Эллисон Макфарлейн ранее отмечал, что ММР могут производить больше радиоактивных отходов на единицу произведенной энергии, чем большие традиционные реакторы. Ссылаясь на проведенные исследования, он подчеркивает, что ММР могут производить в 5 раз больше отработанного ядерного топлива и в 35 раз больше других радиоактивных отходов.

«Это ставит под сомнение их экологическую устойчивость и долгосрочную безопасность», — считает он.

Профессор Стэнфордского университета Род Юинг также указывает на угрозы, связанные с потенциальными рисками:

«С точки зрения управления отходами, ММР представляют собой вызов, так как их меньший размер не решает проблему долгоживущих радиоактивных материалов. Это наводит на вопрос о том, насколько они действительно являются улучшением по сравнению с традиционными реакторами».

Нужно учитывать политический фактор 

Манукян призывает не забывать о политическом факторе, напомнив, что энергетика и политика тесно взаимосвязаны.

«Сделать шаг, не учитывая всех факторов, — это чистая шизофрения. Нельзя строить ММР по американским технологиям и ожидать, что Россия будет поставлять для них топливо. Американцы тоже не будут, потому что сами покупают топливо из России, Канады и Франции. Кроме того, как мы будем вывозить эти отходы, учитывая, что у Грузии и Ирана есть закон, запрещающий перевозку ядерных отходов через свою территорию? Как будет происходить импорт топлива и вывоз отходов — через Турцию? Что ж, пробуйте», — говорит он, напомнив, что Турция уже долгие годы лоббирует закрытие армянской АЭС. 

Акопян также акцентирует внимание на важности партнерских связей:

«Есть еще один важный вопрос: технологии какой страны должны быть избраны? При выборе страны нужно понимать, что отношения с этой страной в этой сфере должны сохраняться 60-100 лет, потому что речь идет об обслуживании станции. Кроме того, необходимо понять, откуда будет поставляться топливо. Мы при поставках топлива постоянно сталкиваемся с рядом технических проблем. Я работал замминистра 6,5 лет, и не было ни одного года, чтобы проблем не возникало, но наш партнер всегда решал эти проблемы. Поэтому при выборе партнера нужно выбрать того, который представляет, как будут решаться вопросы поставок». 

Экс-замминистра добавил, что избрание ММР в качестве стратегического направления вовсе не предполагает обязательного выбора западных технологий.

«Говоря о ММР, все сразу имеют в виду западные технологии, но это не совсем верно. Важно учитывать, что, к примеру, из 100 проектов ММР в реальности лишь в 5 случаях речь идет именно о модульной станции, в большинстве своем это просто реакторы малой мощности, и тут есть также российские технологии. То есть если мы идем по пути ММР, это не означает автоматического выбора западной технологии», — отметил он.

В Росатоме давно объявили о возможности строительства АЭС любой конфигурации. Так, первый заместитель гендиректора Росатома Кирилл Комаров, комментируя вопросы журналистов, отметил, что корпорация может предложить Армении ядерные реакторы мощностью от 50 до 1000 МВт. По его словам, есть, в частности, возможность из блоков по 50 МВт «собрать» реактор любой мощности.

Таким образом, выбор Армении в пользу ММР требует внимательного и взвешенного подхода. Высокие затраты и потенциальные экологические риски делают их крайне сомнительным выбором для страны с ограниченными финансовыми ресурсами. В условиях, когда успех таких проектов остается неопределенным, а эффективность и безопасность технологий не доказаны, разумным решением может стать ставка на проверенные временем и надежные технологии, а также традиционные партнерские отношения.