От «бастиона демократии» остался только «бастион» — с проржавевшим авторитаризмом: «Паст»

Газета «Паст» пишет:

 

В принципе, беспрецедентным является то, что из 18 политических сил, участвовавших в общегосударственных выборах, 7 обратились в Конституционный суд, оспаривая результаты выборов и принятое по ним решение ЦИК. Если из этих 18 исключить или отложить в сторону правящую партию Пашиняна «Гражданский договор» и её «сателлитов», то получится, что более половины участвовавших в выборах сил оспаривают результаты произошедшего и законность выборов.

 

В Конституционный суд обратились блок «Сильная Армения», блок «Армения», партия «Процветающая Армения», партия «Крылья единства», партия «Демократия, Закон, Дисциплина», реформистская партия «Новая сила» и, как бы странно это ни звучало, «Союз защитников демократии во имя Республики». Как известно, Конституционный суд объединил обращения всех 7 сил и рассмотрит их 26 июня в устном порядке. Если из этого списка исключить и последнюю политическую силу, то можно увидеть, что основные оппозиционные силы, а также некоторые относительно оппозиционные, но набравшие меньше голосов участники, оспаривают результаты выборов 7 июня. Причём у оспаривающих для этого более чем достаточно оснований, к которым мы ещё вернёмся.

 

По большому счёту, если говорить чисто математически, то даже по официально опубликованным ЦИК данным результаты выборов и законность этих выборов оспаривают силы, получившие около 630 тысяч голосов. Это само по себе говорит о том, что в избирательном процессе были существенные проблемы, исказившие или деформировавшие картину волеизъявления избирателей.

 

С политической точки зрения официальные результаты выборов 7 июня не отражают реальной картины общественных настроений. И это самая существенная проблема. Проблема, которая поставила страну перед политическим кризисом нелегитимной власти, причём на фоне ещё не преодолённого и не разрешённого всестороннего кризиса, доставшегося с предыдущего периода.

 

Что касается нынешнего состава Конституционного суда, то очевидно, что серьёзные ожидания может иметь только неисправимый наивный человек. Дело в том, что нынешний состав КС в значительной степени был назначен ГД — в русле линии Никола Пашиняна на «приватизацию» судебной системы. Более того, в составе КС есть судьи, которые ещё не так давно были непосредственно вовлечены в деятельность ГД (фракции) и правящей партии «Республика». Поэтому логичным выглядит решение о том, что Владимир Варданян и Артак Зейналян не будут участвовать в рассмотрении «избирательного дела». И насколько это логично, настолько же непонятно, почему аналогичное решение не было принято в отношении ещё одного судьи КС — Седы Сафарян, поскольку она в своё время (в 2021 году) была кандидатом в депутаты от блока Бабаджанян–Ширинян, а Бабаджанян является одним из заявителей по этому делу. Вчера стало известно, что блок «Армения» подаст ходатайство в КС, чтобы Седа Сафарян также не участвовала в рассмотрении дела об оспаривании результатов выборов.

 

Как бы то ни было, возвращаясь к сути вопроса, отметим, что политические силы, обратившиеся в КС, их лидеры и представители, безусловно, не являются наивными людьми. Просто намеченный правовой, если хотите — правово-политический путь именно таков: если они не согласны с опубликованными официальными результатами выборов, то местом их оспаривания является Конституционный суд. То есть для того, чтобы впоследствии давать новые правовые и политические оценки и предпринимать вытекающие из них действия, сначала необходимо соблюсти процедуру. Следует полагать, что подход основных оппозиционных сил находится именно в этих рамках.

 

Во всём этом есть ещё одно не менее важное обстоятельство, связанное непосредственно с оспариваемыми выборами. У нас распространено заблуждение, будто выборы — это преимущественно голосование. Между тем, мягко говоря, это не совсем так. Голосование — лишь один из важных этапов избирательного процесса.

 

Это заблуждение, кстати, распространяется и на весь избирательный процесс в целом.

 

То есть когда люди говорят «грязные выборы», «сфальсифицированные выборы», многие представляют себе вбросы бюллетеней, «карусели», фальсификацию количества бюллетеней и так далее. Всё это, конечно, является нарушениями. Но по крайней мере сейчас это уже не самое главное, более того — хочется надеяться, что многое из этого осталось в прошлом. Речь, разумеется, не идёт о манипуляциях с цифрами. Это, насколько мы понимаем, никуда в прошлое не ушло.

 

Одним словом, с точки зрения собственно «вбросов» или «каруселей», возможно, серьёзных проблем действительно не было. Тем не менее это не лишает последние выборы права претендовать на «лавры» нечистых, несвободных и сфальсифицированных.

 

И дело не только в том, что в период подведения итогов голосования явно имели место те или иные манипуляции. Уже сам факт того, что подведение итогов во время подсчёта голосов было прервано ночью, а цифры опубликованы лишь утром, дорогого стоит. Не говоря уже о решении ЦИК произвольно аннулировать результаты трёх участков и отказать в повторном голосовании под смехотворными предлогами.

 

Но собственно «избирательный процесс» гораздо шире и масштабнее, даже если брать только период предвыборной кампании. И для того, чтобы этот процесс можно было считать демократическим или соответствующим демократическим стандартам, необходимы несколько важных условий: например, равные условия конкуренции, существенное ограничение или исключение возможности использования административного ресурса властью, беспристрастность правоохранительных и следственных органов. В 2026 году ничего из этого обеспечено не было. Совсем наоборот.

 

То есть основные оппозиционные силы и власть, как и другие участники, находились в неравных условиях; фактический лидер одной из главных оппозиционных сил был лишён возможности свободно встречаться с избирателями в том же формате. Административный ресурс власть Пашиняна использовала в полной мере и злоупотребляла им. Правоохранительные, следственные и репрессивные органы были нацелены исключительно на оппозиционные силы; многочисленные представители и деятели всех основных оппозиционных сил подвергались преследованию, арестам и заключению под стражу, прежде всего те, кто был активными организаторами на общегосударственном или местном уровне, представителями предвыборных штабов. Репрессии против оппозиции носили массовый характер и дезорганизовали работу многих предвыборных штабов.

 

В то же время в отношении власти и лидера ГД подобных ограничений и санкций не применялось даже в случаях открытых проявлений физической расправы над конкурентами и угроз их жизни.

 

С этой точки зрения привлёк внимание аналитический материал Левона Заргаряна, основанный на книге политологов Гарвардского университета Стивена Левицкого и Дэниела Зиблатта «Как умирают демократии», опубликованной в 2018 году. О чём идёт речь? Если очень кратко — о видимости демократии или, используя термин этих политологов, о «конкурентном авторитаризме».

 

Они выделяют четыре основных признака «умирающей демократии»: а) отрицание легитимности оппозиции («партия трёхглавой войны» и т. д.), б) допустимость насилия в отношении политических конкурентов (оппозиции) — аресты, навешивание ярлыков вроде «террористы», «раздатчики подкупа избирателей», даже «иностранные агенты», разумеется, без доказательств, в) ограничение гражданских свобод (давление на Церковь, шантаж, кампании по дискредитации, давление с целью увольнения сторонников оппозиции с работы, вплоть до ликвидации целой университетской кафедры), г) ограничение политической конкуренции.

 

Можно сказать, что избирательные процессы этого года в Армении проходили с применением всех признаков, обозначенных указанными политологами. А в совокупности это привело к смерти «армянской демократии» или, по меньшей мере, к тяжёлому токсикозу. Проще говоря, от некогда существовавшего «бастиона демократии» остался лишь сам «бастион» — с проржавевшей колючей проволокой авторитаризма и диктатуры.

 

Подробности в сегодняшнем выпуске газеты «Паст»

Կիսվել