Special Eurasia: Влияние в Дагестане дает Ирану возможность для мягкой силы

Дагестан играет уникальную стратегическую роль, его исторические связи с Ираном и свободными зонами региона предоставляют Москве дипломатический и коммерческий мост в Иран — подобно тому, как Чечня служит инструментом для взаимодействия с рынками Персидского залива. Об этом говорится в отчете в отчете аналитического центра «Special Eurasia».

И наоборот, глубоко укоренившееся влияние Ирана в Дагестане предоставляет Тегерану возможность для мягкой силы, способствуя созданию благоприятной среды для его дипломатии, особенно с учетом давних торговых отношений между двумя субъектами.

Свободные экономические и промышленные зоны Ирана стали ключевыми активами в оживлении стагнирующей экономики страны, отражая аналогичные инициативы в каспийских регионах России. Поскольку Россия сталкивается с растущими санкциями, ее официальные лица открыто хвалят устойчивость Ирана в условиях экономического давления, признавая, что есть уроки, которые необходимо извлечь.

В условиях все более многополярного мира, где Запад все больше отдаляется и не проявляет особой готовности к взаимодействию с Тегераном и Москвой, две державы реорганизуют свою торговлю вдоль евразийской оси, заменяя европейские товары альтернативными рынками.

Сотрудничество Тегерана и Москвы в Каспийском регионе служит противовесом европейским проектам. Возглавляемый Россией Международный транспортный коридор Север-Юг (INSTC) укрепил связи между странами Кавказа и Центральной Азии с Ираном, проходя через Каспийский регион. Поскольку Россия смещает свое внимание на восток из-за западных санкций, ее отношения с Ираном, особенно через доступ к иранским портам на Каспии и в Персидском заливе, становятся все более важными. Махачкалинский порт также является важнейшим узлом в Международном транспортном коридоре Север-Юг (INSTC), связывающем Россию с Ираном.